TopicФикх и его методология
288 hadiths
288 hadiths
‘Али ибн Абу Талиб (да будет доволен им Аллах) рассказывал, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), начиная молитву, произносил такбир и говорил: «Я обратил своё лицо к Тому, Кто сотворил небеса и землю, будучи приверженцем единобожия, и не отношусь к многобожникам. Поистине, моя молитва и моё жертвоприношение, моя жизнь и моя смерть посвящены Аллаху, Господу миров, у Которого нет сотоварища. Это мне было велено, и я — из мусульман. О Аллах, Ты — Царь, и нет у меня божества, кроме Тебя, Ты — Господь мой, а я — раб Твой. Я был несправедлив по отношению к самому себе и признал свой грех, так прости же мне все мои грехи, ибо, поистине, никто не может простить грехи, кроме Тебя! Приведи меня к наилучшим нравственным качествам, ибо никто, кроме Тебя, не сможет привести меня к ним, и избавь меня от скверных нравственных качеств, ибо никто, кроме Тебя, не сможет избавить меня от них! Вот я перед Тобой, и я счастлив служить Тебе; всё благо находится в Твоих руках, а зло от Тебя не исходит. Я существую благодаря Тебе и к Тебе вернусь; Ты — Всеблагой и Всевышний, и я прошу Тебя о прощении и приношу Тебе покаяние (Ваджжахту ваджхи лиЛлязи фатара-с-самавати ва-ль-арда ханифан ва ма ана мина-ль-мушрикина. Инна-с-саляти ва нусуки ва махйайа ва мамати ли-Лляхи рабби-ль-‘алямина ля шарика ляху ва бизалика умирту ва ана мина-ль-муслимина. Аллахумма, Анта-ль-Малику, ля иляха илля Анта, Анта Рабби, ва ана ‘абду-ка. Залямту нафси, ва-‘тарафту би-занби, фа-гфир ли зунуби джами‘ан, фа-инна-ху ля йагфиру-з-зунуба илля Анта! Ва-хди-ни ли-ахсани-ль-ахляки, ля йахди ли-ахсани-ха илля Анта, ва-сриф ‘ан-ни саййи’а-ха, ля йасрифу саййи’а-ха илля Анта! Ляббай-ка, ва са‘дай-ка, ва-ль-хайру куллю-ху фи йадай-ка, ва-ш-шарру ляйса иляй-ка. Ана би-ка ва иляй-ка, табаракта ва та‘аляйта, астагфиру-ка ва атубу иляй-ка)». Во время совершения поясного поклона Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) говорил: «О Аллах, Тебе я поклонился, в Тебя уверовал и Тебе предался. Тебе покорились мой слух, моё зрение, мой мозг, мои кости и мои сухожилия (Аллахумма, ля-ка рака‘ту, ва би-ка аманту, ва ля-ка аслямту. Хаша‘а ля-ка сам‘и, ва басари, ва муххи, ва ‘азми, ва ‘асаби)». Выпрямившись после поясного поклона, Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) говорил: «О Аллах, Господь наш, хвала Тебе, и пусть эта хвала наполнит собой небеса, землю, то, что находится между ними, и всё, что ещё Тебе будет угодно (Аллахумма, Рабба-на, ля-кя-ль-хамду миль’а-с-самавати, ва миль’а-ль-арды, ва миль’а ма байна-хума, ва миль’а ма ши’та мин шайин ба‘ду)». Во время совершения земного поклона Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) говорил: «О Аллах, пред Тобой я склонился, в Тебя уверовал и Тебе предался. Лицом своим припадаю к земле пред Тем, Кто создал его, придал ему форму и наделил его слухом и зрением. Благословен Аллах, лучший творец! (Аллахумма, ля-ка саджадту, ва би-ка аманту, ва ля-ка аслямту. Саджада ваджхи ли-Ллязи халяка-ху, ва саввара-ху, ва шакка сам‘а-ху ва басара-ху. Табарака-Ллаху, ахсану-ль-халикин)». В конце же молитвы, после таслима, Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) говорил: «О Аллах, прости мне то, что я совершил прежде, и то, чего ещё не совершил, то, что делал тайно и явно, то, в чём я преступил границы, и то, о чём Ты знаешь лучше меня! Ты — Выдвигающий вперёд и Ты — Отодвигающий, нет божества, кроме Тебя (Аллахумма-гфир ли ма каддамту, ва ма аххарту, ва ма асрарту, ва ма а‘лянту, ва ма асрафту, ва ма Анта а‘ляму би-хи мин-ни! Анта-ль-Мукаддиму ва Анта-ль-Му’аххыру, ля иляха илля Анта)!»передал Муслим
Ибн ‘Аббас (да будет доволен Аллах им и его отцом) сказал: «Обычно, когда Пророк (мир ему и благословение Аллаха) поднимался ночью для совершения молитвы, он говорил: “О Аллах, Господь наш, хвала Тебе, Ты — Распорядитель небес и земли, хвала Тебе. Ты — Господь небес, земли и тех, кто там обитает, хвала Тебе. Ты — Свет небес и земли и тех, кто в них, Ты — Истина, и слово Твоё — истина, и обещание Твоё — истина, и встреча с Тобой — истина, и Рай — истина, и Огонь — истина, и Час этот — истина! О Аллах, Тебе я покоряюсь, в Тебя верую, на Тебя уповаю, благодаря Тебе веду споры и к Тебе на суд обращаюсь, так прости же мне мои прошлые и будущие грехи, прости совершённое мною тайно и открыто, и то, о чём Ты знаешь лучше меня! Нет божества, кроме Тебя! (Аллахумма, ля-ка-ль-хамду, Анта Каййиму-с-самавати ва-ль-арды ва ля-ка-ль-хамду, Анта Раббу-с-самавати ва-ль-арды ва ман фи-хинна, ва ля-ка-ль-хамду, Анта нуру-с-самавати ва-ль-арды ва ман фи-хинна, Анта-ль-Хакку, ва каулю-ка-ль-хакку, ва ва‘ду-ка-ль-хакку, ва ликау-ка-ль-хакку, ва-ль-джаннату хаккун, ва-н-нару хаккун, ва-с-са‘ату хакк! Аллахумма, ля-ка аслямту, ва би-ка аманту, ва ‘аляй-ка таваккальту, ва би-ка хасамту ва иляй-ка хакамту, фа-гфир ли ма каддамту, ва ма аххарту, ва ма асрарту ва ма а‘лянту, ва ма Анта а‘ляму би-хи мин-ни, ля иляха илля Анта)”».Согласован Аль-Бухари и Муслимом
От Лакита ибн Сабиры (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он сказал: «Я был представителем или входил в делегацию племени Бану аль-Мунтафиқ, отправленной к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). Когда мы прибыли, мы не застали его дома, но застали там мать правоверных Аишу. Она велела приготовить нам хазиру, блюдо из мяса и муки, и его для нас приготовили. Затем нам принесли кина - поднос с финиками. Вскоре пришёл Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и спросил: “Вам что-нибудь дали? Или повелели ли для вас что-то подать?” Мы ответили: “Да, о Посланник Аллаха”. И вот, пока мы сидели с ним, пастух загнал овец в загон, и с ним была козочка, громко блеявшая. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) спросил: “Что у тебя родилось, о такой-то?” Тот ответил: “Козлёнок”. Пророк сказал: “Тогда заколи вместо него овцу”. Затем добавил: “Ла тахсибанна” а не “ла тахсабанна”, (что означает): “Не думай, что мы закололи её ради тебя. У нас сто овец, и мы не хотим увеличивать их число. Когда рождается козлёнок, мы закалываем вместо него одну овцу”. Я сказал: “О Посланник Аллаха, у меня есть жена, но у неё резкий (т.е. скверный) язык”. Он сказал: “Тогда разведи́сь с ней”. Я ответил: “О Посланник Аллаха, у нас с ней есть совместная жизнь, и у меня от неё ребёнок”. Он сказал: “Тогда увещевай её. Если в ней есть добро, то она покорится. И не бей свою жену так, как ты бьёшь свою невольницу”. Я сказал: “О Посланник Аллаха, расскажи мне о том, как следует совершать малое омовение”. Он сказал: “Совершай омовение должным образом, промывай промежутки между пальцами и тщательно втягивай воду в нос, если только ты не постишься”».Передали Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа
Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) передаёт, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Кто убил геккона с первого удара, тому запишется столько-то благих дел, кто убил его со второго удара, тому запишется столько-то благих дел — меньше, чем первому. А кто убил геккона с третьего раза, то ему запишется столько-то благих дел». А в другой версии говорится: «Кто убил геккона с первого удара, тому запишется сто добрых дел, кто убил его со второго удара, тому запишется меньше, а кто убил его с третьего удара, тому запишется ещё меньше» [Муслим]. Сообщается, что речь идёт об азиатском полупалом гекконе.передал Муслим
Абу аль-Асвад (да будет доволен им Аллах) передаёт: «Я прибыл в Медину и сидел у ‘Умара ибн аль-Хаттаба, когда мимо пронесли погребальные носилки. Люди хорошо отозвались о покойном, и ‘Умар сказал: “Это стало обязательным”. Потом мимо нас пронесли другие погребальные носилки, и люди хорошо отозвались о покойном, и ‘Умар сказал: “Это стало обязательным”. А потом мимо нас пронесли другие погребальные носилки, и люди плохо отозвались о покойном, и ‘Умар сказал: “Это стало обязательным”. Я спросил: “Что же стало обязательным, о повелитель верующих?” Он ответил: “Я говорю, как говорил Пророк (мир ему и благословение Аллаха): ‹Аллах введёт в Рай любого мусульманина, о котором хорошо отзовутся четверо, засвидетельствовав его праведность›. Мы спросили: ‹А если их будет трое?› Он сказал: ‹И трое›. Мы спросили: ‹А если их будет двое?› Он сказал: ‹И двое›. И мы не спросили его про одного”».Передал аль-Бухари
Абу Са'ид аль-Худри (да будет доволен им Аллах) передаёт: "Посланник вышел в Праздник жертвоприношения либо в Праздник разговения к месту молитвы и, проходя мимо женщин, [остановился и] сказал: "О женщины! Подавайте милостыню, ибо, поистине, я видел, что вы составите большинство обитателей Ада". Они спросили: "Из-за чего же, о Посланник Аллаха?" Он ответил: "Вы много проклинаете и проявляете неблагодарность по отношению к мужьям, и я не видел неполноценных разумом и религией, которые лишали бы решительного мужчину разума в большей степени, чем любая из вас". Они спросили: "А в чём заключается неполноценность нашей религии и нашего разума, о Посланник Аллаха?" Он ответил: "Разве свидетельство женщины не приравнивается к половине свидетельства мужчины?" Они сказали: "Это так". Он сказал: "Это от неполноценности её разума. И разве она не оставляет молитву и пост на время менструации?" Они ответили: "Это так". Он сказал: "Это от неполноценности её религии"».Привели Аль-Бухари и Муслим
Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) передаёт, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Поистине, время вернулось на круги своя, каким было оно в день, когда Аллах сотворил небеса и землю: в году двенадцать месяцев, из них четыре — заповедные. Три следуют друг за другом — зу-ль-кы‘да, зу-ль-хиджжа и мухаррам, и ещё раджаб Мудара, который между джумадой и ша‘баном… А что это за месяц?” Мы сказали: “Аллах и Его Посланник знают об этом лучше”, после чего Пророк (мир ему и благословение Аллаха) хранил молчание так долго, что мы подумали, что он назовёт его как-нибудь иначе, однако он спросил: “Разве это не зу-ль-хиджжа?” Мы ответили: “Да”. Тогда он спросил: “А что это за город?” Мы сказали: “Аллах и Его Посланник знают об этом лучше”, после чего Пророк (мир ему и благословение Аллаха) хранил молчание так долго, что мы подумали, что он назовёт его как-нибудь иначе, однако он спросил: “Разве это не [священный] город?” Мы ответили: “Да”. Тогда он спросил: “А что это за день?” Мы сказали: “Аллах и Его Посланник знают об этом лучше”, и после этого Пророк (мир ему и благословение Аллаха) хранил молчание так долго, что мы подумали, что он назовёт его как-нибудь иначе, однако он спросил: “Разве это не день жертвоприношения?” Мы сказали: “Да”. А после этого он сказал: “Поистине, жизнь, имущество и честь друг друга являются столь же священными для вас, как и этот ваш день в этом вашем городе и в этом вашем месяце. И вы встретитесь с Господом вашим, и Он спросит с вас за ваши деяния. Смотрите же, не становитесь после меня заблудшими, которые рубят друг другу головы… Присутствующий да известит об этом отсутствующего, и может получиться так, что тот, кому передадут мои слова, усвоит их лучше тех, кто слышал их от меня”. Затем он сказал: “Довёл ли я? Довёл ли я?” Мы сказали: “Да!” Он же сказал: “О Аллах, засвидетельствуй!”».Согласован Аль-Бухари и Муслимом
